Баннер: Правительство Республики Крым Баннер: Министерство культуры Республики Крым Баннер: Минкультуры России Баннер: Культура.РФ Баннер: «Культура. Гранты России» Баннер: Карта гостя Крыма и Севастополя Баннер: Памятные  даты  военной  истории  Отечества

Ася Бронникова, старший научный сотрудник КРУ «АДПМЗ»

Драматичной, яркой и короткой, была жизнь этого замечательного человека, литератора и талантливейшего врача Степана Васильевича Руданского.
2
В этом году отмечается 180 — летие со дня рождения выдающегося украинского поэта. Родился он в селе Хомутинцы Винницкой области 6 января 1834 года, 25 декабря 1833 года по старому стилю, в семье канцеляриста Подольской духовной семинарии. В восемь лет родители отдали Степана в Шаргородскую духовную школу (бурсу), затем в Каменец-Подольскую семинарию. После ее окончания, как одного из лучших, его направляют в Санкт-Петербургскую духовную семинарию. «Первым учеником» закончил Степан, Каменец-Подольскую семинарию. Родители на радостях устроили праздник и пригласили из окрестных сел и местечек мелкое панство и батюшек с матушками. Молодежь выплясывала польки и кадрили – наняли сельских музыкантов. Матушка Федора Руданская в поведении была простой, одевалась по сельскому. В тот день, когда провожали сына в академию, попадья на радостях танцевала с приятельницами, «положив одна другой правую руку на плечо, а левой подбоченившись, — все три вместе под такт кружили и припевали под музыку, — в огороде курочка собирает, а петушок домой доставляет», — пишет в воспоминаниях Василий Боржковский, дальний родственник Руданских. От матери Степан перенял множество народных песен. Записывал их по окрестным селам и еще семинаристом составил двухтомный рукописный сборник. Имел прекрасный слух, красиво пел баритоном, играл на фортепиано, скрипке, гитаре, хорошо рисовал. По воспоминаниям друзей, был парень остроумный, «нецеремонливый» и «ко всему охоч». На украинском языке, писал Степан романтичные баллады и стихи. Это было вызовом в то время. В семинарии все должны были разговаривать на русском, а вне ее стен хорошим тоном считалось общаться на польском. Упрекает сына, что использует «мужицкий язык», и отец Василий Руданский. Но мягкий по характеру Степан, здесь неуступчив: «Отец, может, не любит мой язык из-за того, что на нем говорят у нас мужики, — а вроде в Московщине не говорят мужики по-московски? Да и чем мы лучше мужика? Все мы равны и у Бога, и у природы», — пишет впоследствии в письме брату Григорию. Но вопреки воле отца и духовных наставников, он поступает в Санкт-Петербургскую медико-хирургическую академию (1855-1861). Он опозорил род и испортил карьеру, считает возмущенный отец. До самой смерти он не простит сына, будет отказывать в материальной поддержке: слишком большие надежды, возлагал он на самого способного из своих пятерых детей. И дальше упрекает за язык. «Письма твои, — пишет отец Василий сыну, — писанные грубо, ничуть не располагают меня в твою пользу. Если захочешь написать письмо, то пиши или почтительно, не по-малороссийскому, или лучше ничего не пиши!» Степан жалуется своему брату Григорию: «Здесь задето и сбито в грязь все, что было для меня дорого, — пишет в письме 5 июля 1859 года. – Они считают меня достойным проклятия и запрещают мне говорить с ними на моем родном языке. Запрещают мне мой родной язык – запрещает отец; но у меня был прадед – они мне не запрещали; не слушает отец родной язык – зато меня и после смерти, может, послушают четырнадцать миллионов моих одноязычников».
Григорий время от времени посылает брату по 5 рублей. Степан за них снимает у старой вдовы комнату в доме-развалюхе неподалеку от Невы.
Описал ту свою жизнь в стихотворении «Студент».
Зима люта. Вітер свище;
Сніг по вікнах брязкотить;
Мороз душу обіймає,
Мороз тіло каменить.
А у хаті на постелі
У сурдуті і плащу
Сидить студент медицини
Другий місяць без борщу.
І живіт — як гріб, запався,
Облізає голова…
І остання догорає
Його свічка лойова.
Стипендии не хватает даже на обед, поэтому должен подрабатывать частными уроками. От постоянного голодания, переутомления, гнилого климата «мокрой столицы» заболел чахоткой. Невзирая на труднейшие условия жизни, отец ему совершенно не помогал, Степан немало сил вкладывал в литературное творчество. В печати появляются первые его литературные произведения.
В Петербургский период жизни поэт создавал лирические стихотворения, баллады, сказки, поэмы и переводы, юморески. В начале 50-х годов Руданский начал писать романтические баллады. Разрабатывает жанр «спивомовки» — юмористические и сатирические стихотворения, мастерски используя народные анекдоты, рассказы, пословицы. 18 июня 1861 года Степан Руданский закончил учебу в Академии со званием доктора медицины, и одновременно получил аттестат участкового врача. Сырой, тяжелый, непривычный климат Санкт-Петербурга, «плохой Петрополь», как называет его Степан, в нем болезнь все больше дает о себе знать. Поэт обратился в правление Академии с просьбой назначить ему место врача где-нибудь на юге, хлопочет об этом и врач С. Боткин. Заявление было удовлетворено, 1 сентября 1861 года. В том же году, он приехал в Крым и получил назначение на должность ялтинского уездного врача. Направляясь в Крым, он заехал в родное село Хомутинцы. Там, он обрабатывал сад, огород, помогал овдовевшей матери и сестре. Молодой врач добирался в Крым из Одессы, морем. Бедствия начались еще в дороге, когда из-за бури пароход вместо Евпатории прибыл в Севастополь. В Симферопольской врачебной управе опоздавшему специалисту не дали денег. «Во вторник выехал я из Симферополя, — писал Степан брату, — но на половине дороги заночевал, так как у меня не хватило денег, а без денег эти чертовы почтари не хотели везти. Спасибо одному попутчику — татарину, который внес за меня два рубля, и я кое-как дотащился до Ялты». Преодолевая тяжкие неудобства странствия без денег, поэт в итоге добирается до Ялты, где приступает к работе в качестве врача местной лечебницы.

Из дневника 01.09.1861 г.
«Закончились муки, надежда не обманула, не легли мои кости на чужбине, я снова в дороге и по железному следу качуся на полудень. Прощай Петрополь! Прощай, мое горно адское! Немало силы, моей родной силы попалилося в тебе, а грех мне было бы тебя забыть. Не обработанным железом с землей и ржавчиной попал я к тебе, ты меня перетопил, ты меня перековал, и сухим и твердым пустил от себя. А чем-то полудень меня порадует? Или синее море меня закалит, или, может, снова ржавчиной покроет, источит, обессилит? А Крымские горы или новым здоровьем, или гробом наделят? Прощай же, мой друг, прощай Петрополь, прощай моя радо-порадо, прощай и ты, моя звездочка ясная, моя милая С… вам моя благодарность, вам мое сердце, вам моя память по гроб».
Первые два года жительства на климатическом курорте приносят значительное улучшение здоровья.

Из формулярного списка Руданского:
«В канцелярию Врачебного отделения Таврического губернского управления. №7 Ялта, 1870 М. июля 21-го дня.
Формулярный список Ялтинского Городового врача Степана Руданского Составлен 1870 г.
Чин, имя, отчество, фамилия, должность, лета от роду, вероисповедание.
Коллежский ассесор. Степан Васильевич Руданский. Ялтинский городовой врач 37-ми лет, вероисповедания православного.
Из какого звания происходит?
Сын священника Подольской губернии Винницкого уезда села Хомутинец Василия Иванова сына Руданского.
Есть ли имение? У него самого и Родителей.
Не имелось и не имеется.
Где получил Воспитание и окончил ли в заведении полный курс наук?
18-го июля 1861 года окончил курс медицинских наук и выдержав испытания на степень лекаря и звание уездного врача в Императорской медико-хирургической академии. Согласно ходатайству той же Академии по причине страдания Грудных органов назначен Медицинским департаментом МВД городовым врачом в Ялту.
По единогласному избранию утвержден 2 апреля 1869 года почетным мировым судьей. Прибыл сюда Степан Васильевич осенью 1861 года».

Он погружается в насущные заботы врача, одновременно занимается нелегким трудом литератора и общественной деятельностью. Эта грань его жизни в основном связана с Ялтой. Врачебная работа забирала у него много сил и времени. Поэтическое творчество временно отошло на второй план.
Руданский совмещал должности врача городского и Ялтинского больничного отделения несколько месяцев, в разное время был в должности уездного врача, с 1864 года — исполнял должность карантинного, то есть санитарного и портового врача Южного берега Крыма, получая за свою работу мизерное жалование. Мог бы озолотиться на этом посту, но никогда не пропускал некачественные товары и не брал взяток. Довелось ему трудиться и врачом крымских имений графа М. С. Воронцова. Осенью 1863 года, он пишет брату: «Я недавно только поправился от своей тяжкой болезни, а то тяжко слабый был, так слаб, что и свет мне опротивел … Теперь я как-то с приятностью смотрю на людей, потому что и мне стало лучше. Кончилось, уже не знаю, надолго ли, мое тридцатилетнее голодание. Добился я все-таки, что меня взяли в экономию Воронцова и теперь, кроме своего жалованья 228 рублей 68 копеек в год, имею еще и в год 300 рублей, итого 529 рублей 68 копеек, и я уже смогу каждый день иметь свой обед. И только обед, а ужина на эти деньги еще иметь не смогу – вот она какова, проклятая Ялта. Нет, не проклятая, хорошая она, только дорого в ней жить».
Совмещение практической деятельности в двух местах требовало много времени и усилий. Очень скоро, после получения второй должности выяснилось, что она дает слишком мало материальной поддержки поэту. Работа на двух должностях сильно изнуряла Руданского, а главное, у него очень мало оставалось от дополнительной платы, получаемой у Воронцова.
В 1866 году, он писал в Главное управление крымских имений «его светлости князю»:
«… Состоя три года экономическим врачом крымских имений его светлости и по словесному договору получая 300 рублей в год с тем, чтобы я для лечения экономических больных ездил в Алупку, Массандру, Ай-Даниль на свой собственный счет, — я в продолжении трехлетней моей службы положительно убедился, что условие это не может вознаградить врача ни за его труд, ни за потерянное время». По подсчетам Руданского получалось, что его еженедельные разъезды по княжеским имениям, разбросанным на Южном берегу Крыма, забирали большую часть жалования на оплату ямщиков. И тем не менее он продолжал работать. Как человека с чуткой и отзывчивой душой, врача-бессеребреника, каким он прославился в Ялте – его прежде всего привлекала в этой работе возможность помочь людям. Друг поэта художник В. Ковалев в воспоминаниях рассказывает, что Руданский «бедных людей и сам любил и они его любили. Захворает, бывало, бедный человек – сейчас к лекарю Руданскому. Этот и поможет, и денег не возьмет. Бывало так, что бедному человеку негде жить, чтобы лечиться; Руданский даст свою квартиру, лечит, кормит, чем бог послал, и не ждет никакой платы»! Вот таким встает перед нами образ экономического врача в имениях Воронцова – Степана Васильевича Руданского. Но у самого поэта, жизнь тоже была неустроенной. Первое время, он остановился в доме на ул. Бульварной (ныне ул. Рузвельта), затем перешел в дом председателя мещанской управы Пономаренко (ныне Севастопольская улица), оттуда – в квартиру по Дерекойской улице (ныне улица Руданского). Последние годы жизни Степана Васильевича прошли в принадлежащем графине Е. К. Воронцовой в двухэтажном домике, выходившем окнами на Елизаветинскую улицу, ныне улица Игнатенко дом номер 8. Третьего мая 1968 года на фасаде этого здания в торжественной обстановке установили мемориальную доску с текстом: «В этом доме жил и умер 3 мая 1873 года украинский поэт Степан Васильевич Руданский». Неизменными его друзьями были почмейстер П. Падалка и голова местной управы Пономаренко, у которого на улице Севастопольской, Степан Васильевич непродолжительное время жил. Знаком он был с певцом моря Айвазовским и сам неплохо рисовал, он встречался с ним в Ялте. Тесно связана Ялта, Степан Руданский и наш дворец с именем Щепкина (1788-1863), основателем русского реалистического театра, который в 1863 году, приехал на гастроли в Крым и последний раз в своей жизни выступал на сцене домашнего театра в Голубой гостиной. Актер приехал в город уже немолодым, здоровье его было подорвано. По приглашению Воронцовых приехал он из Ялты во дворец, чтобы выступить перед их гостями, среди которых надеялся найти протекцию для встречи с царицей, с нею он хотел поговорить о тяжелом положении артистической молодежи того времени. Выступил он, читая отрывки из «Мертвых душ» Гоголя – известнейшее произведение своего любимого автора. Во время представления Щепкин почувствовал себя плохо. Он не согласился остаться во дворце, хотя ему предлагали. Он уехал в тот же вечер, больной и разбитый, переезд по плохой дороге не способствовал улучшению его состояния. Через некоторое время, он скончался в Ялте, где и был похоронен, а затем его останки были перевезены в Москву.
Из ведомости о скоропостижных смертных случаях:
«…Из ведомости о скоропостижных смертных случаях… по городу Ялте за 1863 год. Больных мужчин в частной практике в продолжении целого года было 92. Более замечательные болезни у них были:
2. Апоплексия артиста московского театра Михаила Семеновича Щепкина, которая вначале высказалась потерею памяти мест, так что он сначала не узнавал, где он, потом потерею памяти лиц, а под конец потерею и самосознания; он умер в забытьи.
С. Руданский».
С именем Руданского связано несколько важных начинаний в Ялте. Он был инициатором закладки нового благоустроенного городского рынка, который существует до настоящего времени. Землю своего собственного участка, где планировалось строительство жилого дома, он безвозмездно отдает для устройства городского фонтана, чтобы улучшить снабжение водой население города. При больничном отделении Степан Васильевич создает медицинскую библиотеку. С. Руданский пользовался большой популярностью у народа, был избран почетным гражданином города. Но сколько было на него доносов, кляуз, как подсиживали врача завистники! Если бы не петербургский медицинский департамент, неизлечимо больного Руданского просто перевели бы, по очередному доносу, из Ялты в Бердянск. Имея многих друзей среди населения Ялты, Степан Васильевич дарил им свои произведения. Вот почему И. Франко призывал разыскивать этих друзей поэта с тем, чтобы собрать у них оставшиеся после смерти его рукописи, касающиеся ялтинского периода жизни и творчества. Деятельность И. Франко была направлена на глубокое изучение и популяризацию творческого наследия Степана Руданского. А в 1869 году, его единодушно выдвинули почетным мировым судьей Симферопольско-Ялтинской мировой округи. Немало времени Руданский отдал изучению края, собирал сведения исторического характера, делал записи об архитектурных и археологических памятниках, о прокладке дорог и строительстве портов. Руданский интересовался и сам принимал участие в археологических раскопках, проводившихся тогда в Таврии. Он сделал зарисовки и описание старинного кладбища близ горы Аю-Даг. Поэт приобрел славу авторитетного знатока крымской старины. Интересные материалы посылал в Одессу, продолжал собирать и изучать народное творчество. Неизменной страстью поэта был фольклор. Он собирал устные рассказы и воспоминания о недавней Крымской войне. В Ялте он составил сборник украинских народных песен с нотами, записанных ранее им самим.
Систематизировал и упорядочил рукописный сборник «Копа песен». Живя в Крыму, писал Руданский и оригинальные художественные произведения. В 1862 году, завершил работу, названную «Чумак». Украинский «дивоспев» (водевиль). Подавляющую часть своего свободного времени, он отдавал переводам древних авторов. Руданский был автором многих задушевных песен, которые вошли в сокровищницу народного творчества, большим мастером переводов Гомера, Вергилия, Пушкина, Лермонтова. В начальный период ялтинского затворничества перевел на украинский язык «Илиаду» Гомера, «Слово о полку Игореве», «Демона». Здесь, в Ялте, поэт перевел с древнегреческого поэму «Война мышей и жаб». Много бессонных ночей Руданский посвятил переводу «Энеиды» Вергилия. Переводы античных произведений были заметным явлением в становлении украинского литературного языка. Первый сборник избранных произведений Руданского вышел в Киеве в 1880 году. Творчество Руданского приковывает к себе внимание поэта-революционера И. Франко. О Руданском, Франко писал, что он «не находил себе ласки в русской цензуре». И. Франко отмечал простоту и мелодичность его поэзии, видел в ней «искреннее чувство, честную и правдивую душу поэта», его народность. Вот почему такие стихи Руданского, как «Повей ветер на Украину», « Меня забудь», долгое время считали украинскими народными песнями. Нужно отметить, что еще М. Драгоманов, анализируя стихи поэта, напечатанные в Петербургском журнале «Основа», писал, что Руданский «не единственный ли талантливый поэт среди молодых, которые появляются в «Основе». Прожил он в Ялте неполных 12 лет, из которых 12 лет проработал городовым врачом. Больной, обреченный, Степан Васильевич взял в жены вдову Евдокию Широкову с тремя детьми, пытался строить дом в Массандре. Летом 1872 года, в Крыму вспыхнула холера. Городской врач С.В. Руданский участвовал в ее ликвидации, работал в карантинных бараках, а потом и сам заболел. Обострился туберкулез и не стало молодого 39-летнего доктора. В 1929 году, на могиле поэта его почитатели поставили и памятник. В 1968 году в Ялте установлен новый памятник. На Массандровском кладбище есть скромный памятник с надписью: «Степан Руданский малорусский поэт. Помер року 1873». Именем Степана Руданского названа улица, а на его родине в селе Хомутинцы открыт дом-музей.