Баннер: Правительство Республики Крым Баннер: Министерство культуры Республики Крым Баннер: Минкультуры России Баннер: Культура.РФ Баннер: «Культура. Гранты России» Баннер: Карта гостя Крыма и Севастополя Баннер: Памятные  даты  военной  истории  Отечества

Ася Бронникова, старший научный сотрудник КРУ «АДПМЗ»
«Работы Гамбса, Тура и московских мастеров, участвовавших в отделке Нового Кремлевского дворца, напоминают те произведения эпохи Возрождения, которые навсегда остаются образцами вкуса, изящества, прочности и возводят простое мастерство на степень искусства» — писали «Отечественные записки» в 1849 году.
Основатель знаменитой  династии петербургских  мебельщиков родился 25 августа 1761 года в городе Баден Южной Германии, в семье потомственных столяров. В те времена было принято, чтобы сын шел по стопам родителей.
В 1790 году в Петербург из Германии, сопроваждая крупную партию мебели по заказу императрицы Екатерины II, прибыл  в свой последний (четвертый) раз известный мебельный мастер Дэвид Рентген со своим учеником Генрихом Гамбсом.  Очарованный красотой «Северной Пальмиры» и видя перспективы российского рынка, Генрих работает в Петербурге с 1790 года.  Он открывает собственную мастерскую, которая производила  бы мебель не хуже рентгеновской.
Желая открыть большое мебельное предприятие, Гамбс вступает в «согласие» с богатым австрийским купцом Ионафаном Оттом. На паях они открывают фабрику в Петербурге в районе Калинкина моста, «между английской пивоварней и госпиталем».
Качество мебели было просто отменным, и поэтому магазин быстро стал одной из достопримечательностей Петербурга.
По прибытию в Петербург Генрих  Гамбс ищет покровителя при дворе и находит его в лице великой княгини Марии Федоровны. Хозяйка малого двора питала большое пристрастие к декоративно-прикладному искусству. По  некоторым сведениям, под ее покровительством были такие интересные личности, как Николай Фай в качестве «токарного мастера» и учителя, Леберехт, обучавший ее медальерному искусству, Георг Кениг, учивший императрицу резьбе камей и инталий, Генрих Гамбс, обучавший будущую императрицу мебельному делу.
В  1793 году она заказывает Гамбсу роскошный дамский письменный столик  красного дерева,  отделанный слоновой костью, золоченой бронзой и расписным стеклом. В комплект входил также письменный прибор из янтаря и слоновой кости и такой же подсвечник с абажуром.
В следующем, 1794 году Гамбс исполняет экран-ширму из красного дерева с бронзой, с вставками живописи на стекле, которые применены «с большим тактом». Красиво положенная бронзовая «драпировка», характер декора в деталях говорят о руке талантливого архитектора, есть все основания считать, что столик и экран выполнены по рисункам Н. А. Львова.  В эти годы он много работал над предметами декоративно-прикладного искусства для большого и малого двора и придворной знати.
На первых порах Гамбс подражает мебели Рентгена. Он создает бюро, почти полностью повторяющее то, что подарила Академии наук в качестве замечательного образца императрица, только с более сложной начинкой — с выдвижным креслом, музыкой и т. д.
Помимо мебели магазин Гамбса торговал также «электрическими машинами», воздушными насосами и прочими вещами, свидетельствовавшими о разносторонних талантах их изготовителя. Он недаром называл себя механиком: применение этой стороне его таланта нашлось в разнообразных тайниках, оснащавших его бюро и секретеры; в свое время в них было укрыто немало драгоценностей.
Безукоризненно исполненные предметы «изысканного вкуса» (как их характеризует Гамбс) понравились Екатерине II. Мебель Гамбса была украшена живописью на непрозрачном белом стекле, слоновой костью, использовался перламутр и другие отделочные материалы. Фабрика Гамбса и Отта выпускала также популярную мебель, инкрустированную мемориальными досками крашеного стекла. Стекло часто украшалось живописью.
В 1793 году ввиду экономических соображений и нестабильности международной ситуации Екатерина вводит  блокаду на ввоз иностранной мебели. В России возникают собственные мебельные производства, работавшие для двора и аристократии. Ими руководят иностранные мастера, в том числе краснодеревщик Генрих Гамбс.
В июле 1795 года Гамбс и Отт подают пространную «Памятную записку» на имя Екатерины II. В этой записке они объясняют задачи организации своей мастерской в Петербурге и предлагают  меблировать Новый дворец великого князя Александра в Царском Селе. Гамбс обещает отремонтировать старую мебель своего учителя Рентгена в Эрмитаже, «все части которой, особенно механические, крайне пострадали». «Записка» была прочитана Екатерине II, и решено было принять мастерские для дворцовых работ, «если работы их будут простее и подешевле».
С этого момента начинается деятельность новой мебельной фабрики для двора. Судя по документам, уже в декабре 1796 года в Зимний дворец поступает бюро, сделанное Гамбсом.
С этого времени на протяжении почти сорока лет все ответственные работы для дворцов Петербурга выполняются фирмой Гамбса.
В 1809 году получил звание придворного мебельщика и ему разрешено было разыгрывать изделия своего ремесла в лотерею. Вот одно из газетных объявлений тех лет: «С дозволения правительства разыгрываться будет большая лотерея, изо 100 выигрышей состоящая и во 100 тысяч рублей оцененная.  Выигрыши можно видеть ежедневно…с 9.00 утра до 6.00 вечера, а равно и билеты по 5 р. Получать на фабрике Придворного Механика Гейнриха Гамбса…Сии выигрыши… состоят из собрания прекраснейших вещей и великолепнейших мебелей. Главный выигрыш- Архитектоническо-Механическое бюро с позолоченною бронзою. В это время  он исполнил роскошные консоль и бюро в Эрмитаже. Сведения о нем  даны и восполняются официальным описанием выставки 1829 года, где говорится следующее: « довольно известно, что мебельное мастерство доведено у нас, а особливо в здешней столице до совершенства, преимущественно же перед всеми отличается придворный механик Генрих Гамбс. Его изобретательный ум в вымыслах неистощим: красивые рисунки, удобство для употребления, чистая отделка, наилучший подбор дерева и прочность — вот неизменные качества его работ. Но что наиболее отличает все его произведения и делает оные неподражаемыми, то это редкий талант совокуплять архитектурное искусство с мебельным мастерством. Все его изделия прекрасные образцы архитектуры: композиция, пропорция, симметрия и даже все орнаменты по правилам сего искусства.
С первого взгляда видишь в них мастерское произведение образованного ума.  Истинно Гамбс есть гений в своем роде. Сей искуснейший художник, сорок лет производящий свою работу, приобрел уже такую славу, что всякая похвала была бы излишня».
Но в смысле стиля Гамбс в 1829 году, был, конечно, уже совсем другим мастером по сравнению с Гамбсом прежних лет. Он начал с изящнейших и утонченно роскошных вещей в манере знаменитого Рентгена, потом удачно выявлял в своих образцовых работах стиль империи, теперь же выставлял кресла и стулья в «готическом вкусе». Дальше стиль его изменялся все больше.
Для первого периода его деятельности особенно характерны два признака: «архитектурность» композиции и особое пристрастие к самым замысловатым механизмам. Эти две черты «придворного механика» еще в полной мере проявляется в 1829 году»: но это направление уже на исходе. В дальнейшем Гамбс все более обращается к заботе о комфорте и все менее заботится о механизмах.
В 40- х годах Гамбс делает мебель, с которой его имя связано в русских усадьбах. Не он, конечно, изобретатель этой мебели, идеи ее пришли из-за границы, но  в России именно Гамбс, как первый мебельщик своего времени, привил вкус к этому стилю.
Эта мебель изготавливалась обыкновенно из ореха, темно-красноватой тонировки. Орнаментация ее характеризуется  извилистым рисунком, обрамления предметов сочно округлого рельефа, по обычному выражению современников, мебель, как литая. В произведениях самого Гамбса прочность вещей удивительная.
По стилю эта мебель является возрожденным стилем Людовика XIV , эпохи регенства, ибо в композиции сохраняется симметрия, за исключением стоек, кронштейнов, которые обычно компонуются несимметрично, в виде  двух извилистых петель; во всем господствует волнистая линия, доски столов всегда вырезные, фигурные завершения шкафов также волнообразны, но вся эта извилистость очень удачно соединяется с характерными признаками стиля империи: плотностью, массивностью, слитностью, большими плоскостями хорошего дерева. Это последняя доброкачественная мебель, стильная, своеобразная, старинная мебель.
Обивка делалась по большей части штофная. Бронза в этой мебели  не применялась никогда.
Все многолетнее производство Гамбса можно разделить на три  периода:
1.Высокохудожественный, с использованием красного дерева и золоченой бронзой.
2. Переходный, но еще очень доброкачественный, с мебелью из орехового дерева, обитой тканью.
3. Упадочный, хотя и отмеченный в произведениях русской литературы, изготавливалась мебель из орехового дерева с кожаной обивкой.
Гамбс — придворный мастер в XVIII веке. Его мебель близка к вещам Рентгена.  Его работы есть в Эрмитаже, он тогда работал в формах классицизма. В 1829 году на художественной выставке были его вещи в готическом стиле. Потом его именем стала называться фирма. Мастерская Тура  тоже работала в таких же формах. Для этого времени характерно применение темного ореха (светлый орех тонирован под темный или даже красный).
Гамбс оставался придворным мебельщиком до 1848 года и таким образом деятельность его охватывает промежуток времени в 60 лет, со всеми происшедшими за это время глубокими переменами художественных направлений.
Но и этого мало: в 1852 году Гамбс упоминается вместе с Туром, как мастер, исполнивший для Эрмитажа большую часть мебели. Был ли это все тот же Генрих Гамбс, или, может быть, продолжатель его фирмы, остается неизвестным.
«Отцы и дети» 1859 год и «Обрыв» 1849- 1869 года и в них еще звучит имя Гамбса.
К этому времени мебельное производство претерпело новые изменения, в моду вошла ореховая мебель с кожаной стеганой обивкой. В таких вещах нет и следа  «архитектурности», которая когда-то составляла силу Гамбса, преследуются исключительно комфортные цели.
Это глубокий упадок мебельного производства, конец мебели, как искусства.
Мебель делали прочную, как бы на века;  тут сказывалась типично русская черта «мастерить с запасом».  Русские заказчики и мастера не любили «середины», предпочитая все большое или совсем, крошечное. В мебели ценилась как раз величина, солидность, прочность. Мебель работы Гамбса – это гарантия красоты, удобства и качества. Рассмотрим  секретер, фанерованный красным деревом , экспонируемый ныне в зале №185 Государственного Эрмитажа. Необычно его композиционное построение: наверху –открывающийся раскладной пюпитр,  внизу–три убывающих по высоте ящика, а в центре- собственно сам секретер с откидной  доской. За ней – различные отделения и выдвижные ящички.  Пласты  кожи внутри откидных досок, декорированные по периметру изящным золотым тиснением, которое всегда делалось вручную.
Как же «работал» секретер? Его  доска для  письма в  открытом виде слегка углубляется внутрь, опираясь на нижний край центральной коробки; невидимое устройство с противовесом придает движению ту  плавность, которая отличает изделие подлинного мастера своего дела от его  менее искусных подражателей. При таком устройстве секретер закрывался даже без специальных запоров; достаточно было слегка подтолкнуть крышку, и  через несколько мгновений она занимала строго вертикальное положение, плотно прилегая к корпусу. Три нижних ящика запирались одновременно одним ключом- прием, характерный для корпусной мебели 18 века, разработанный западноевропейскими мастерами еще в самом начале столетия.
Одним из признаков дорогой мебели являлась также отделка и форма замочных скважин. На произведениях Гамбса, к примеру «личинки» замков часто напоминали стилизованное «сердечко» или «трилистник»;  их фигурным проемам  соответствовали и ключи, выглядевшие миниатюрными поделками.
Ярким свидетельством индивидуального «почерка» мастера-мебельщика служила используемая им фурнитура, бронзовые детали в форме «кариатид» и «египетских головок», которые  украшают изделия мастера.
Знаменитое бюро Гамбса со встроенным механическим органом и креслом, ставшее на долгие годы программным  произведением мастера (начато в 1795 году, периодически усовершенствовалось вплоть до 1815 года). Гамбс получал фурнитуру для мебели целыми партиями, варьируя ее затем в различных комбинациях на своих изделиях.
В 1800-1810 годах Генрих Гамбс, ученик прославленного Давида Рентгена находился в зените славы. Начав свою деятельность в России в 1790 году, он в 1795 году открыл уже упоминавшуюся  фабрику, а вскоре и специализированный магазин, впервые в России осуществлявший широкую продажу художественной мебели для всех желающих. Магазин находился в доме Еропкина у Казанского собора, с 1801 года — на  Большой Морской, а с 1809 по 1850 годы- в доме 18 на Итальянской улице. Это торговое заведение было известно всякому петербуржцу. И.Пушкарев, автор одного  из путеводителей по российской столице, писал в 1841 году: «Гамбс был отличный художник…и мебели его славились красотой и прочностью. Все, что было изобретаемо нового в Европе, немедленно появлялось у него в магазине».
На первых порах Гамбс  целиком повторяет в своих работах приемы учителя. Со  временем Гамбс все свободнее оперирует его формами, по-своему их варьирует, вдохновляясь монументальным стилем русского искусства. Вряд ли можно сомневаться,  что именно Гамбс сделал рентгеновские традиции достоянием широкой публики.
Если в 1784 году нейвидские изделия были в России новинкой, то с конца 80-х годов корпусная мебель становится настолько популярной, что можно говорить  о настоящем «мебельном буме».
В Петербурге одновременно открываются английские, немецкие, русские мебельные магазины.  Подчиняясь вкусам русских покупателей, впитывая местные традиции и соединяя их с принесенными из своего отечества, иноземные столяры неизбежно и очень быстро вливались в общее русло русского искусства, становясь его равноправными творцами (подобная ситуация наблюдалась  во французском мебельном искусстве).
Складывается одно из самых своеобразных явлений в русском мебельном искусстве, известное под традиционным и неоправданным названием «стиль жакоб».
Мебель, сделанная на фабрике Отта из красного дерева с латунью и бронзой, получила в России название мебели стиля «жакоб», по имени знаменитого французского мебельщика конца 18-начала 19 века, с работами которого она имела мало общего.
Вид такой мебели определялся сочетанием красного дерева с латунью или, как тогда говорили, «медными приборами», заменявшими дорогостоящую бронзу.
Изготовлявшаяся в огромном  количестве, мебель эта образовывала, пожалуй, самое широкое и демократичное течение в русском мебельном деле. Будущее стиля «жакоб»  было намечено и в произведениях самого Рентгена. Он преображал один и тот же конструктивный тип мебели, создавая на его основе и царственно величественные, и крайне простые вещи, варьировал технику и материал изделий. Именно по такому пути пошел Генрих Гамбс, стоявший у истоков стиля «жакоб».
Все последующее время фирма «Отт и Гамбс» поставляет огромное количество мебели для дворцов Павла I, в частности, для Михайловского замка. Главным, видимо, тогда был Отт, потому что документы в первое время подписываются им. Он выступает как глава фирмы. Выбор мебели для дворцов производит Бренна. Это мебель красного дерева, отделанная латунью и бронзой. Гамбс изготавливает большое количество бюро самых разнообразных форм, туалетов, комодов и других предметов корпусной мебели. Особой новинкой для петербургских заказчиков в работах Отта и Гамбса явилось использование вставок из стекла. Сначала стекло, чаще цветное, расписывалось, а затем под стекло подводилась зеркальная амальгама. Техника эта носила название «эгломизе» по имени ее изобретателя, французского художника.  На Западе, однако, в этой технике исполняли лишь мелкие вставки для табакерок, коробочек, и совершенно не применяли ее в мебели. В России же эту новинку использовали и в предметах большого размера. Выполненное в этой технике огромное бюро, часы трехметровой высоты и сейчас находятся в Павловском дворце-музее.
Мебели Отта и Гамбса, ставшей модной, стали подражать другие мебельщики, и она распространилась по всей России.
После 1800 года имя Отта из документов архива исчезает.
Видимо, единственным владельцем мебельной фабрики становится  Генрих Гамбс.
В начале XIX века  Генрих Гамбс много работает по чертежам Воронихина. Сотрудничество это было весьма плодотворным, в чем можно убедиться, посетив Павловский музей. Здесь преобладает мебель из красного дерева с резьбой, окрашенной под темную или зеленую бронзу, с очень сдержанным применением позолоты;  подчеркивается лишь красота формы.
После смерти Генриха Гамбса, основателя фирмы, фамильное дело успешно продолжили его сыновья Петр и Эрнест. Однако их продукция несла на себе черты совсем иных творческих поисков.
Для всех произведений Гамбса, который носил почетное звание «придворного механика», были особенно характерны «архитектурность» композиции, внимание к внутренним механизмам, высокое качество отделки. Как писали в обзоре Всероссийской художественной выставки 1829 года, «сей искуснейший художник, сорок лет производящий свою работу, приобрел уже такую славу, что всякая ему похвала была бы излишня.
Бюро орехового дерева с клеймом знаменитой петербургской мастерской Гамбса принадлежит избранному числу предметов мебели из собрания Государственного Исторического  музея  имеющих клейма создателей Произведения его украшают все дворцы императорские.»
Его слава искусного профессионала и предпринимателя, дорожащего своей репутацией, надолго укрепилась на российском рынке, благодаря добротно выполненной, «стильной», удобной в использовании, но не слишком дорогой фанерованной мебели.
Деятельность фирмы Г. Гамбса и его сыновей, продолжавшаяся более шестидесяти лет, во многом способствовала формированию той блестящей поры мебельного производства, когда, по словам Д. Иванова, одного из первых исследователей творчества выдающегося мастера, «для праздничных подарков при дворе выбирали не брильянты и золото, а предмет мебели мастерской работы Гамбса».
В наше время имя Генриха Гамбса всем известно по роману И.Ильфа и Е.Петрова «Двенадцать стульев», где сюжет разворачивается вокруг стульев, изготовленных мастером  Гамбсом в 1865 году, хотя, конечно, речь идет уже не о Генрихе Гамбсе.
Мебель Гамбса была настолько известна своим отменным вкусом и качеством, что, читая литературные произведения того времени, мы довольно часто встречаем упоминания о ней. Например, А.С. Пушкин в незаконченном отрывке « Мы проводили вечер на даче…» писал об одном из героев, что он дремал «в Гамбсовых креслах».  Отметим также, что и сам Александр  Сергеевич пользовался мебелью Гамбса.  Так, в счете « Господину Пушкину» в 1832 году перечислено 15 предметов на сумму 1630 рублей, которые поэт заказывал у Гамбса, среди них маленький письменный стол, кресла, кушетка, диван, ширмы грушевого дерева « в готическом вкусе». По свидетельству современников, фирма Гамбса исполняла также мебель знаменитого «Нащокинского домика». Ко дню рождения в 1735 году поэт получил в подарок кресло из мастерской Гамбса, которое стояло в его кабинете в квартире на Мойке и сейчас находится в экспозиции музея А.С. Пушкина.
В фондах нашего дворца находится гостиный гарнитур, состоящий из девяти предметов мебели Г. Гамбса и два кресла.
Девять предметов мебели экспонируются в Массандровском дворце и два кресла в Шуваловском корпусе Воронцовского дворца.
Изначально, мебель находилась  в гостиной императрицы Марии Александровны в старом Ливадийском дворце.
Была она и в довоенном собрании, мы встречаем ее на старых фотографиях музея 1930-х годов.
Затем мебель использовалась государственной дачей, об этом говорят прикрепленные к мебели старые инвентарные номера (железные бирки).
Эта мебель в послевоенное время экспонировалась в ситцевой гостиной Воронцовского дворца, а затем  составила интерьер опочивальни Массандровского дворца Александра III, как мебель принадлежащая царской семье.

Опочивальня
Опочивальня
Вся мебель орехового  светлого дерева, обита ситцем. Диван от  гарнитура  гостиной мебели, мягкий, с высокой закругленной спинкой, переходящей в боковины, на шести ножках. Мягкая спинка окантована изогнутой, скругленной линией окантованного дерева.  Окантовка боковой стороны дивана переходит в локотник и расширяющийся подлокотник. Сверху локотников две маленькие подушечки. Композиционно подлокотник переходит непосредственно в расширяющуюся, суживающуюся книзу ножку, имеющую двойной излом и оканчивающуюся у пола цилиндрическим решением. Задние ножки скругленные, гладкие. Передняя царга, волнообразной линии, членит нижнюю часть дивана, как бы на три части. Центральную  часть окантовки спинки и расширяющуюся часть царги, украшает плоская резьба растительного орнамента. Диван обит ситцем; орнаментированным букетами цветов, розоватого тона по светлому фону. Ситец относится к этой же эпохе. Диван и весь гарнитур относится к середине XIX века русской работы Г. Гамбса. Стулья мягкие, с высокими спинками, окантованные изогнутыми, скругленными линиями полированного дерева. Эта окантовка, расширяясь, переходит в изогнутую переднюю ножку. Скругленные ножки имеют форму двойного излома и посажены на металлические колесики. Передняя изогнутая царга, композиционно связанная с передними ножками, к середине расширяется. Боковые стороны царги имеют округленную форму. Задние ножки точеные, круглые, слегка откинуты назад и изгибаясь служат опорой для нижней скругленной части спинки. Стулья по своим пропорциям, форме относятся к русской работе середины XIX века,  мастерской Генриха  Гамбса.
Два мягких кресла тоже орехового дерева, с высокими расширяющимися кверху спинками, окантованные изогнутой, скругленной линией полированного дерева.  Эта окантовка, расширяясь переходит в локотник, который в свою очередь, переходит в слегка расширяющийся подлокотник и изогнутую переднюю ножку. Скругленные ножки  имеют форму двойного излома и посажены на металлические колесики.
Передняя изогнутая царга, композиционно связанная с передними ножками, к середине расширяется. Боковые стороны царги имеют скругленную форму.  Задние ножки точеные, круглые, слегка откинуты назад и изгибаясь служат опорой для нижней скругленной части спинки. Кресла по своим пропорциям, форме относится к русской работе 19 века, мастерская Гамбса.
Произведения мебели Генриха Гамбса есть достойное отражение  той эпохи.